источник: | |
дата: | 2008.06.19 |
издание: | HOT-7 № 3 (28) |
текст: | О. Ф. |
фото: | |
см. также: | Изображения |
источник: | |
дата: | 2008.06.19 |
издание: | HOT-7 № 3 (28) |
текст: | О. Ф. |
фото: | |
см. также: | Изображения |
(10 сентября 1964 — 19 февраля 2008)
Первая статья из цикла «Дети перестройки» посвящена не так давно ушедшему от нас Егору Летову, бессменному лидеру культовой панк-рок группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА.
Вклад этого человека в мировую панк-культуру и культуру вообще слишком значителен, чтобы мы сейчас могли адекватно его оценить. Очевидно одно: этот гений слова, звука, а главное — смысла, слишком честный, ужасающе правдивый, жестокий на первый взгляд, но до смерти любивший людей на самом деле, искренне считавший свою группу лучшей в мире, а Израиль — самым замечательным на свете местом, обожавший Достоевского, безнадёжно мечтавший «оказаться где-то вне цивилизации и жить там, как фермер», вечно воюющий, вечно ищущий, патриот, бунтарь, Философ, Пророк, для кого-то Бог, для кого-то Безумец, не мог остаться незамеченным, оставить равнодушным и никогда не будет забыт!
Вечером 19 февраля я, в предвкушении сейшна в память Курта, дошивала юбку, которую, собственно, и собиралась обновить на этом мероприятии. Телек работал. Вечерние новости на НТВ. И тут... ну, вы понимаете: «...Сегодня скончался Егор Летов, лидер группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА...» Говорили что-то типа «его называли последним панком в России...». Не помню. Слушала всё это, не разбирая слов. Не веря собственным ушам. Будто бы это мой друг умер, или отец. Сознание отказывалось воспринимать эти слова. Это было нереально до безумия. Короче, это и по сей день остаётся за пределами вещей, с которыми я могу смириться.
На трибьюте NIRVANA мало того, что самой NIRVANA было процентов 45 — не больше, Летову посвятили жалкую, до неприличия шумную минуту молчания и одну единственную песню. В тот вечер я ненавидела за это всех неформалов.
«...я ищу таких, как я, — сумасшедших и больных...»
А начиналось всё в Омске в далеком 1982 году, когда образовался первый состав детища Летова (Андрей «Босс» Бабенко (гитара), Александр «Алекс» Ивановский (гитара), Евгений «Дабл» Деев (бас), Летов (ударные, вокал) — команда ПОСЕВ, «которая принципиально играла АНТИТО, что можно было играть и петь в те времена».
В 1984 году родилась наконец легендарная ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА в следующем составе: Бабенко, Летов и Костя «Кузя Уо» Рябинов (бас, вокал). С этого времени начинается активная работа над написанием песен — уже в 1986 году появился первый альбом группы «Поганая молодёжь». Вообще, гений Летова уже к ноябрю 1990 года подарил миру 20 официальных альбомов ГО, 3 сольника, 2 альбома проекта ЕГОР И ОПИ.ДЕНЕВШИЕ. Была ещё куча мифических альбомов, сборников разномастных отбросов и курьёзов, которые не вошли в официальные «зальники». Ходят легенды, что количество альбомов Летова переваливает за сотню. Неоценим его вклад в следующие проекты: ПИК КЛАКСОН, ЧЁРНЫЙ ЛУКИЧ, СПИНКА МЕНТА, ПОГО, АНАРХИЯ, ЦЫГАНЯТА И Я С ИЛЬИЧА, КОММУНИЗМ и, конечно, КРАСНЫЕ ОКТЯБРИ (группа Яны Дягилевой. Вообще, Янка — это отдельная история. Она была гражданской женой Егора во второй половине 80-х. Подробнее расскажу о ней в следующем номере).
Следует упомянуть о знаменитой ГрОб Records. Нет, это не новомодная студия с суперсовременной аппаратурой. И даже не просто студия. Это её жалкое подобие, которое разместилось в комнате Егора. Там были записаны все ранние альбомы ГО и материал проектов его друзей. Егор вспоминает, что в 82-м вместо барабанов они использовали портфели, чемоданы и всё, что попадалось под руку. Потом — драм-машинку. Вся аппаратура советская, не первой «свежести» и не лучшего качества, купленная у знакомых музыкантов, а то и самопальная.
«...среди твоей нормальности живёт такой, как я...»
В том же 90-м, на пике популярности он распускает ГРАЖДАНКУ, чтобы она не стала «попсом». Вообще, он всегда старался оставаться андерграундом, старался не давать вписать себя в ряды этого самого «попса». На заре его творчества ему помогало в этом отвратительное гаражное звучание и мат в текстах. Потом — нецензурное название (ЕГОР И ОПИ.ДЕНЕВШИЕ), давшее гарантию отсутствия упоминаний о нём в СМИ. Когда это уже не шокировало, ГО самоуничтожилась. За то, чтобы быть вне рамок, вне границ, они готовы были не быть вообще. В подтверждение — отрывок из интервью Летова с самим собой, датируемого 1990-м годом: «И вообще, мне кажется, что лучше уж (и, главное, красивее) яркое, горькое, испепеляющее и победное мгновение света, чем долгая косно-унылая и прозаично-параличная жизнь. Я никогда не мог понять пословицу про синицу в руках и журавля в небе. В самоубийстве для меня нет греха, если оно — акт утверждения залихватских, не от мира сего ценностей, которые сильнее всех инстинктов самосохранения, сильнее всех наглядных распаренных благ, медовых пряников, жирных рук жизни. Бердяев замечательно помыслил: „...для свободы можно и должно жертвовать жизнью, для жизни не должно жертвовать свободой. Нельзя дорожить жизнью, недостойной человека“».
«...посметь остаться живым среди заражённого логикой мира...»
Летаргический сон продолжался до 1993 года. Вот что говорил он сам о том времени в своей «творческо-политической биографии»: «Тогда мне окончательно стало ясно, что нужно опять возвращаться в жизнь, в реальность. Дело в том, что мы стали уходить в такие области, которые требовали всё более и более углублённого мистического опыта... Однако события октября 1993 года поставили меня на место, заставили устыдиться собственного индивидуализма. Когда мы приехали в Москву и увидели то, что происходило около Белого дома, то поняли — наше место здесь, среди людей... Мне нужно было в течение нескольких лет идти по пути личного спасения и во многом пройти его, чтобы понять, что это — не мой путь. Я мог бы этого добиться, но я выбрал именно второй путь, путь коллективного спасения, потому что это — глобальная единственная истина, ибо путь личного спасения ведёт не просто в тупик, он ведёт в места гораздо более страшные. Это я знаю как человек, испытавший этот путь. Это — путь одиночества».
В 93-м Летов женился на Анне Волковой, лучшей подруге Янки (их брак продлился до 1997 года) и всерьёз увлёкся политикой. Встал в ряды краснокоричневой оппозиции (Анпилов, Лимонов, Дугин, Проханов, Баркашов), стал новым певцом революции, Маяковским тех лет. Все левые активисты, которые умудрились вылезти в это время, испытали на себе огромное влияние его творческого гения и обязаны своим успехом «Русскому прорыву» (национал-коммунистическое рок-движение, одним из лидеров которого стал Летов в 1994 году) и альбомам возродившейся ГО «Солнцеворот» и «Невыносимая лёгкость бытия» 1995–96 гг.
Эта политическая деятельность Летова и сейчас вызывает очень неоднозначную оценку среди поклонников его творчества, многие вовсе не слушают его поздние альбомы, начиная с «Солнцеворота». Говорят, что «Летов продался». Другие же, наоборот, ценят позднее творчество гораздо выше ранних альбомов из-за заметно улучшившегося звучания и уровня игры музыкантов.
В 2004 году Летов официально отрёкся от всех политических сил, сказал, что «в нашей стране это занятие бесполезное и дурацкое» и выпустил альбомы «Реанимация» и «Долгая счастливая жизнь». Последний его альбом «Зачем снятся сны» вышел в мае 2007 года. А последний концерт состоялся 9 февраля в Екатеринбурге.
«...гордая свеча погасла, новой так и не зажглось...»
Считается, что Летов умер во сне от острой дыхательной недостаточности как последствия отравления алкоголем, хотя его вдова (и по совместительству бас-гитаристка ГО) Наталья Чумакова (они поженились в 1997 году. Наталья — известная омская журналистка, кандидатка культурологических наук) заявила, что результатов судмедэкспертизы не видела, и утверждает, что причиной смерти явился сердечный приступ.
«...на цыпочках подкравшись к себе, я позвонил и убежал...»
Говорить о Летове исключительно как о поэте и музыканте нельзя. Он и художник и, как бы громко это ни звучало, Философ. Да-да! Не удивлюсь, если лет так через 20 его интервью будут изучать в университетах наравне с Бердяевым, Шестовым и Сорокиным, обзовут его мироощущение каким-нибудь заковыристым гибридом понятий «анархизм», «постмодернизм» и ещё чем-нибудь заумным. Чего стоят одни его рассуждения о сущем, так сказать: «Всё, что происходит, до такой степени непонятно и невнятно, что об этом рассуждать можно, только если... очень глубоко и сильно умереть». Или мудрые замечания о музыке: «Вся музыка — коммерческая вообще. А проявление максимальной „не-коммерченности“ — это тупое сидение в тёмной яме, никогда ничего неделание и непоказывание, тем более что и нечего». О назначении своих песен: «„Война“ — то, чем я постоянно и занимаюсь. Считаю, что человека нужно довести до максимального отстранения от реальности, для того, чтобы он начал понимать, что это такое. Чтобы начал ценить кастрюли, тепло, дом и т. п., необходимо его всего этого на время лишить. Человека нужно довести до состояния, когда он на грани между жизнью и смертью, когда он поймёт, что такое жизнь, а иначе он в жизни будет всем гадить с 9-го этажа. Вот за это я воюю в своих песнях». Об интересах: «Всё, что интересует меня в жизни, — это необъяснимые, невообразимые вещи. То, что за гранью. То, что взрывает самым наглым, агрессивным способом правила, устои, обряды, системы, каноны, законы, всяческие инерции — проявления смерти». О страдании: «Жизнь из себя представляет движение вперёд, за смерть. А её бояться не надо, и крови тоже, потому что страдание — оно очищает». О нынешнем поколении: «Сейчас поколение, которое идёт, оно не то что потребительское, оно вообще... просто дармоеды какие-то». О назначении своей деятельности: «То, что мы делаем, не относится к понятию „рок“, „творчество“ и т. п. То, что мы делаем — это акт выстаивания относительно огромного нагромождения всей этой грязи, мерзости, которая на нас валится. Это можно назвать как угодно — цивилизация, система ценностей, система бесценностей... То, что мы делаем — это чудовищное, титаническое выстаивание против того, что на нас нахлынуло. И нахлынуло не лично на нас, а на всю Европу, Южную Америку, Африку... И сейчас нужно выстоять против чудовищного натиска этой безобразной дряни — всей системы европейской цивилизации, полностью всей — с литературой, искусством... Не надо никакого искусства, не надо никакой литературы, надо быть Живым». О свободе: «Мне не надо, чтобы мне что-то позволяли. Свобода — состояние внутреннее, а не внешнее. Это внутреннее ощущение человека — когда ты можешь себе позволить говорить и делать всё, что ты хочешь. Если уж в 85-м году за мои слова меня в психушку сажали, Кузьму, нашего гитариста, на Байконур сослали — значит, стоило слово чего-то. Слово только тогда стоит чего-то, когда за него можно поплатиться, когда за него можно получить пулю, когда за него можно умереть». Стратегический совет: «Даже если ты проигрываешь, даже если это всё не так, надо всегда делать вид, что ты победил!». Или вот закон жизни по Летову: «Я согласен за всё платить. Согласен платить всем. Вообще всем. Вокруг нас люди мрут, а нас обвиняют, что мы не умираем. А мы не умираем. Мы не умрём. Я вообще считаю, что я заслужил уже. Я так себя чувствую... таким вечным. То есть я бессмертный человек. Но за это платится определёнными вещами. И в будущем будет платиться. Просто сейчас я не представляю, чем можно ещё платить, что будет дальше. Потому что нагрузка идёт все сильнее и сильнее. А путь всё равно всё интереснее и интереснее, собственно говоря. [...] Любая вещь на Земле оценивается жертвами, которые ты решаешься принести для её реализации. И наверное, самая минимальная жертва — это твоя личная смерть». И финальный аккорд — в этом весь Летов, простой и честный до неприличия: «Что хотите — то и делайте, вот и всё!»
Ну, чем не философ? Попробуй пойми такие высказывания! Всех великих людей понять нелегко, потому что они всегда на шаг впереди своего поколения.
«Побеждает тот, кто игнорирует и чужие, и свои собственные законы»
Вся жизнь Летова — противостояние Системе как воплощению грязных, низких, мелочных, вонючих псевдоценностей, культивируемых ненавистным ему «попсом». Противостояние Системе в себе и в обществе. Противостояние на грани человеческих сил. «Я всегда буду против», — говорил он. В этом мы видели не только протест как таковой, но и обещание «всегда быть». Но, наверное, он всё же знал, что говорил: «...нечто, что являет собой человек — это как аквариум с рыбками, который находится внутри океана. А при смерти он (аквариум) ломается. Он (человек) всё равно там (в аквариуме) остаётся, но у него уже нет рамок. После этого — когда неожиданно такие вещи понимаешь — становишься немного другим человеком. То есть ты уже не живой, не мёртвый, а какой-то вечный, что ли...»
На вопрос «кем вы хотели бы стать в следующей жизни?» он отвечал: «Во всяком случае, не человеком. Либо деревом, либо животным. Мне с человечеством до такой степени последнее время стало не по пути, душно, скучно, единственное место, где я себя чувствую нормально — это в лесах. По возможности я хотел бы больше с человечеством дел не иметь».
Хочется попросить Бога, в которого он верил, исполнить это пожелание. Егор заслужил такую награду. Он сумел вписать себя в историю, повлиять не только на завтра, но и на послезавтра. А самое главное — стать частью Вечности.
Егор, земля тебе пухом и Вечная память!..
О. Ф.
Кому нужен ломтик июльского неба?
Тесно в раю, грязно в раю, душно в раю, тошно в раю.
Вечная весна в одиночной камере.
А тем, кто ни разу не видел, — закройте глаза равнодушной рукой.
Наша правда, наша вера, наше дело АНАРХИЯ!
Пуля-дура, учи меня жить.
Каземат, научи меня воле.
Атеист, научи меня верить.
Агитатор, научи меня думать.
Кто бы мне поверил, если б я был прав.